Безопасность развития. Андрей Мельниченко рассказал свое видение суверенитета России в новом мире
Предприниматель Андрей Мельниченко выступил в программе «Большая игра» на «Первом канале»
Фото: пресс-служба Фонда Мельниченко
Предприниматель Андрей Мельниченко в эфире программы «Большая игра» на «Первом канале» заявил, что после обеспечения безопасности перед Россией стоит задача создать условия для долгосрочного развития. Он также рассказал, почему политические лидеры по-разному воспринимаются в разных обществах, чем проект отличается от обычных переговоров и почему суверенитет не означает экономической самоизоляции. О взглядах бизнесмена на дальнейшее развитие России и ее месте в многополярном мире — в материале «Ленты.ру».
Россия в последние годы смогла сохранить устойчивость политической и экономической систем, несмотря на санкции и внешнее давление. Однако, по мнению Андрея Мельниченко, сама по себе устойчивость не может быть конечной целью. Следующий вопрос — как использовать полученную возможность для развития страны. «Россия выстояла. Наши политические системы, наши экономические системы выстояли, несмотря на санкции, несмотря на ограничения. В этом смысле безопасность была обеспечена», — сказал предприниматель в эфире программы «Большая игра». Но, по его словам, после этого возникает более сложная задача: «Как обеспечить безопасность развития? Как сделать так, чтобы развиваться, чтобы слово «суверенитет» было наполнено конкретным содержанием?»
Россия. Москва. 14 августа. Инженеры во время настройки оптоволоконного лазера в лаборатории инновационных аддитивных технологий на базе МГТУ «СТАНКИН». Фото: Павел Смертин / ТАСС
О безопасности и развитии
Безопасность развития Андрей Мельниченко связывает прежде всего с внутренними условиями жизни страны. Речь идет о том, чтобы граждане имели понятный горизонт планирования, а экономика — возможность последовательно развивать технологии, средства производства, промышленность и образование. «Суверенитет должен давать человеку горизонт планирования, предсказуемость, возможность развиваться», — отметил он.
В таком понимании внешняя политика оказывается не самоцелью, а инструментом создания условий для внутреннего развития. Сохранить устойчивость недостаточно. Необходимо преобразовать ее в способность двигаться вперед. «Именно во внутренние вещи должен быть преобразован суверенитет», — подчеркнул Андрей Мельниченко. Он предлагает смотреть на происходящие в мире изменения шире, чем через отдельные международные конфликты или возможные экономические договоренности. Политическая система мира становится более фрагментированной, при этом экономические связи продолжают существовать. По словам предпринимателя, именно сочетание этих процессов формирует новую многополярную реальность.
При этом предприниматель считает ошибкой сводить задачу государства к полной автономии от внешнего мира. Вопрос, по его мнению, заключается в способности сохранять контроль над критически важными сферами, не отказываясь от международного обмена. «Не надо заставлять кого-то любить себя или понимать себя. Нужно четко следовать собственным интересам», — сказал он.
Такой подход предполагает баланс между безопасностью и развитием. В критических технологиях, базовых средствах производства и национальной платежной инфраструктуре, считает предприниматель, необходимы собственные решения либо несколько надежных поставщиков. Но полная экономическая самодостаточность, по его мнению, не является решением задачи.
Россия. Санкт-Петербург. Президент РФ Владимир Путин во время пленарного заседания в рамках XXIX Петербургского международного экономического форума на территории конгрессно-выставочного центра (КВЦ) «Экспофорум». Фото: Александр Казаков / пресс-служба президента РФ / ТАСС
Современная экономика по-прежнему зависит от обмена товарами, технологиями и знаниями. Поэтому отказ от всех внешних связей способен создать новые ограничения и повысить издержки. Задача, как сформулировал Андрей Мельниченко, — не закрыться от мира, а не допустить возникновения критических зависимостей.
О миссии лидера
Отдельно Андрей Мельниченко рассуждал о роли политического лидера и о том, почему отношение к руководителю государства в разных обществах может существенно различаться. По его словам, лидер далеко не всегда самостоятельно определяет ход истории. В определенной степени он является отражением состояния общества, его представлений о власти и собственном историческом пути. «Лидер далеко не всегда определяет ход истории. В каком-то смысле архетип лидера соответствует состоянию общества», — сказал предприниматель.
В российской и более широкой русской культурно-исторической традиции, считает бизнесмен, лидер теснее связан с представлением о миссии государства. Поэтому оценка руководителя в таком контексте оказывается связана не только с его личными решениями, но и с представлением общества о том, каким должно быть государство и куда оно должно двигаться. «Есть историческая миссия, и лидер должен ей соответствовать», — отметил он.
Именно поэтому, по словам предпринимателя, в российском сознании отношение к лидеру оказывается одновременно отношением к представлению о миссии страны. «Поэтому в русском сознании взгляд на лидера — это одновременно взгляд на миссию», — сказал Андрей Мельниченко. В западных демократиях, по его мнению, исторически сложилась другая модель. Там общество в большей степени фрагментировано, а политическая система предполагает столкновение различных групп интересов. Поэтому роль отдельной личности может восприниматься иначе, чем в обществах с более выраженной персонализацией власти.
Эта разница, считает бизнесмен, важна и для понимания международной политики. Если политические системы исходят из разных представлений о государстве, лидерстве и общественных целях, то одинаковые действия могут восприниматься сторонами совершенно по-разному. Поэтому, рассуждает предприниматель, попытки свести международные отношения к личным отношениям руководителей или к поиску одной универсальной формулы могут оказаться недостаточными. За решениями лидеров стоят разные общества, экономические интересы и исторические представления.
Андрей Мельниченко также считает ошибочным говорить о Западе как о едином политическом субъекте. «Не существует понятия «единый Запад»», — сказал он. По его словам, внутри западных стран и между ними существуют различные политические и экономические интересы. Поэтому задача заключается не в том, чтобы добиться единого отношения к России, а в том, чтобы понимать интересы разных сторон и учитывать их при выстраивании отношений.
При этом понимание чужих интересов не означает необходимости подстраиваться под них. В конечном счете, считает Андрей Мельниченко, страна должна исходить из собственных задач.
О «проекте»
Отдельное место в рассуждениях предпринимателя заняло различие между сделкой, переговорами и тем, что он называет «проектом». По его словам, эти понятия нельзя автоматически считать синонимами.
В классической сделке стороны имеют собственные интересы и пытаются найти условия, при которых каждая получит приемлемый для себя результат. Переговоры предполагают наличие двух сторон, которые находятся по разные стороны стола и обсуждают возможность договориться. Но, считает Андрей Мельниченко, для решения долгосрочных проблем такой подход может быть недостаточным.
Он предлагает использовать понятие «проект». В этом случае меняется сама конструкция отношений: участники оказываются не по разные стороны стола, а на одной стороне, тогда как проблема оказывается напротив них. «В чем разница между сделкой, переговорами и проектом? В сделке у нас есть две стороны, которые хотят что-то получить. В переговорах две стороны находятся по разные стороны стола. А в проекте мы находимся на одной стороне стола, а проблема находится на другой», — объяснил Андрей Мельниченко. По его словам, именно такой подход позволяет искать решение общей проблемы, а не просто пытаться добиться уступок от другой стороны.
Проект, в его трактовке, предполагает наличие исходных условий и общей цели. Участники не обязаны совпадать во всех интересах, но должны понимать, какую задачу они пытаются решить вместе. Такой формат особенно важен в ситуации, когда речь идет не об одном коммерческом вопросе, а о долгосрочном устройстве отношений. В этом случае результат невозможно заранее свести к набору взаимных уступок. «Если мы начинаем вместе решать проблему, может возникнуть совершенно неожиданное решение», — отметил предприниматель.
Эту логику бизнесмен предлагает применять и к международным отношениям. По его словам, мир становится слишком сложным, чтобы сводить происходящее только к отдельным сделкам. При этом важным понятием остается баланс. Ранее предприниматель говорил о необходимости менять баланс рисков и интересов, а не пытаться заставить другую сторону изменить свое отношение.
Цель, по его словам, заключается не в том, чтобы добиться от западных элит любви к России или полного понимания ее позиции. Гораздо важнее создать такую конфигурацию интересов и рисков, при которой диалог становится необходимым. Это предполагает отказ от одностороннего взгляда на международные отношения. Каждая сторона действует исходя из собственных интересов, а устойчивое решение возможно тогда, когда эти интересы учитываются в общей конструкции.
О суверенитете
В более широком смысле Мельниченко связывает все эти процессы с понятием суверенитета. Он считает, что в меняющемся мире суверенитет все меньше можно понимать только как формальное право государства принимать решения. «Суверенитет — это способность принимать решения в собственных интересах», — отметил предприниматель. На этом фоне политическая фрагментация мира будет, по его мнению, сохраняться. При этом экономическая глобализация полностью не исчезает. Международная торговля, движение технологий и знаний продолжаются, хотя условия для них становятся сложнее.
Так формируется противоречивая конструкция: политические системы становятся более разобщенными, а экономические связи продолжают существовать. Странам приходится одновременно защищать собственные интересы и сохранять возможность взаимодействовать с внешним миром.
Фото: fizkes / Shutterstock / Fotodom
Андрей Мельниченко считает, что это требует нового понимания безопасности. В последние годы компании и государства столкнулись с необходимостью иметь запасные маршруты, дополнительных поставщиков и резервные системы. Такая модель делает экономику дороже. Чем больше резервов приходится создавать, тем выше издержки. Они, в свою очередь, могут переноситься на конечную стоимость товаров и услуг, усиливая инфляционное давление.
Предприниматель считает, что инструменты экономической политики, разработанные для более открытой глобальной экономики, не всегда полностью соответствуют новой реальности. В частности, он говорил о том, что подавление спроса и повышение ключевой ставки не способны устранить все причины роста цен, если часть инфляционного давления возникает из-за удорожания логистики, страхования и производственных цепочек.
При этом Мельниченко выступает не за отказ от международной торговли, а за изменение принципов управления рисками. Критически важные элементы экономики должны быть защищены от внешних ограничений. Для этого стране нужны собственные технологические решения, производство базовых компонентов и надежная финансовая инфраструктура. Но там, где подобная защита не является критически необходимой, сохраняется смысл международного разделения труда.
Таким образом, суверенитет в его трактовке не равен полной автономии. Скорее речь идет о способности самостоятельно принимать ключевые решения и не позволять внешней зависимости определять развитие страны. Эта логика распространяется и на внешнюю политику. Ее задача, по мнению предпринимателя, состоит не только в предотвращении угроз, но и в создании условий, при которых страна может развиваться.
Андрей Мельниченко обращает внимание и на изменение ситуации в Европе. По его словам, европейские страны увеличивают военные расходы и усиливают соответствующую риторику. Вопрос заключается в том, приведет ли это к сценарию, которого не хотела бы ни одна из сторон. «Не допустить негативного сценария — наша задача», — сказал он.
В этой конструкции безопасность становится не конечным результатом, а условием следующего этапа. Страна должна иметь возможность не только защищать уже существующие системы, но и инвестировать в технологии, промышленность, образование и другие направления, определяющие долгосрочное развитие. Именно поэтому бизнесмен предлагает говорить не просто о безопасности, а о безопасности развития. Сохранение устойчивости позволяет выиграть время, но само по себе не отвечает на вопрос о будущем. Следующая задача — превратить суверенитет в конкретную способность создавать условия для роста и давать обществу возможность планировать будущее.
В итоге его подход сводится к сочетанию нескольких принципов: защищать критически важные сферы, сохранять доступ к внешнему обмену, учитывать интересы других участников мировой системы и одновременно исходить из собственных долгосрочных задач. В таком понимании суверенитет — это не изоляция и не отказ от взаимодействия с внешним миром, а возможность самостоятельно определять направление развития и иметь для этого необходимые ресурсы и инструменты.