Обзор рынка Форекс. Доллар зарабатывает на нефти, евро — платит по счетам.
Раз американская экономика легко переваривает высокие процентные ставки, почему бы ей не справиться и с дорогой нефтью? Связь между доходностью казначейских облигаций и «черным золотом» сейчас бьет все рекорды, заставляя инвесторов пристально следить за сырьевыми площадками. Логика проста: чем выше взлетает Brent, тем серьезнее риски ускорения инфляции и, как следствие, более агрессивного ужесточения политики ФРС. Это толкает ставки на долговом рынке вверх и укрепляет доллар. Но не слишком ли далеко забежали вперед сами трежерис?
С точки зрения классической теории, нефтяное ралли должно в первую очередь разгонять доходность «коротких» облигаций, так как они наиболее чувствительны к монетарной политике Федрезерва. Доходность «длинных» трежерис, напротив, должна была бы расти на фоне бесконтрольного скачка Brent. Но если североморская нефть просто зафиксируется в районе $100 за баррель и останется там, это вряд ли спровоцирует долгосрочный инфляционный всплеск. Скорее, такой ценовой шок ударит по экономической активности, что в перспективе даже охладит цены.
Неужели рынок гособлигаций США совершает грубейшую ошибку, так нервно реагируя на котировки Brent? Вовсе нет. Во-первых, дорогие энергоносители могут заставить правительство вводить субсидии и защитные меры, что раздует бюджетный дефицит и госдолг, автоматически подтолкнув доходность трежерис вверх. Во-вторых, экономика Штатов, подпитываемая бумом искусственного интеллекта, может оказаться настолько мощной, что спокойно выдержит любые нефтяные счета. В таком случае текущие ставки на долговом рынке абсолютно справедливы. Как и заложенные фьючерсами 50% вероятности того, что ФРС поднимет ставку еще на 100 базисных пунктов в ближайший год.
Что любопытно, экономика еврозоны тоже демонстрирует завидную устойчивость. Деловая активность в регионе достигла трехлетнего пика, а индекс делового климата Ifo в Германии растет уже пятый месяц подряд. К тому же, Еврокомиссия официально заявила об отсутствии дефицита дизельного топлива, что вроде бы снимает остроту угрозы нового энергетического кризиса. Да и разрыв в ценах на нефтепродукты между Европой и США сейчас куда меньше, чем в шоковом 2022 году.
Но дьявол кроется в деталях, а точнее — в структурной разнице экономик. США являются чистым экспортером энергоресурсов, и высокие цены на нефть работают на их экономику, принося дополнительные доходы. Еврозоне же приходится за эту нефть платить, причем по завышенным ценам. Для Старого Света связка «нефть — инфляция — монетарная политика» гораздо более уязвима и опасна. Выше и риск того, что ЕЦБ, пытаясь побороть инфляцию, перегнет палку с ужесточением и загонит регион в рецессию.
Именно поэтому вероятность того, что ФРС продолжит цикл ужесточения в октябре (оцениваемая рынком в 70%), значительно превосходит аналогичные шансы ЕЦБ. В таких макроэкономических реалиях неудивительно, что евро неуклонно теряет свои позиции.